в чем трагедия героев серебряного века

Серебряный век: литература периода катастроф

Для этого периода русской культуры характерны мистические образы и настроения упадничества.

«Дети страшных лет России»

Конец 19-го века ознаменовался радикальными переменами в сознании людей. Биологическая теория Чарльза Дарвина и философские труды Фридриха Ницше поставили под сомнение существование бога. Выставка импрессионистов во Франции в 1874 году перевернула представления масс о том, как должно выглядеть искусство. Научный прогресс также изменил окружающую людей реальность.

Стало очевидно, что литература, которая всегда откликалась на происходящие в мире явления, примет другую форму и уже никогда не будет прежней. Так и произошло.

В Российской империи период литературных экспериментов, начавшихся в конце 19-го столетия, называют Серебряным веком. Эта эпоха ознаменовалась уходом от старых традиций. Само название Серебряный век противопоставляется классическому Золотому веку. Серебряный век отличается от Золотого настроениями упадничества и мистикой в текстах писателей, декадансом, делением на поэтические группы.

О том, когда же в России начался Серебряный век, литературоведы спорят до сих пор. Одни считают, что статья Дмитрия Мережковского «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы», написанная в 1892 году, послужила началом для зарождения символизма в России. Другие уверяют, что брошюры Валерия Брюсова и других московских поэтов под названием «Русские символисты» — первый реальный опыт написания стихотворений в новом литературном стиле. Обе версии имеют основания, однако ясно одно: представители поэтических течений конца 19-го столетия хотели отойти от традиционных творческих методов создания художественных произведений.

762daed4ce43e830563e7ab1c1042034

Также русский Серебряный век стал реакцией на происходившие в стране потрясения 20-го столетия: поражение в Русско-японской войне, Первая русская революция, вызванная Кровавым воскресеньем, Первая мировая война, два переворота 1917 года и Гражданская война. Все эти события нашли отражение в минорном звучании стихотворений большинства поэтов того периода.

Когда началась Первая мировая, поэт Александр Блок написал строки, отразившие трагедию всего поколения Серебряного века:

«Рожденные в года глухие
Пути не помнят своего.
Мы — дети страшных лет России —
Забыть не в силах ничего…»

Время экспериментов

Серебряный век стал эпохой формирования поэтических направлений. Определенный стиль собирал вокруг себя поэтов, создававших творческие объединения. У каждого литературного течения были свои особенности и отличия.

Символизм можно назвать первым направлением художественной литературы русского Серебряного века, зародившимся в 1890-е годы. Поэты-символисты создавали мистические и абстрактные образы в своих текстах. Это связано с активным распространением сект в Российской империи на рубеже столетий; многие творцы вдохновлялись, посещая подобные места. Также символизм можно назвать наиболее декадентским направлением в русской литературе. Настроения упадничества и предчувствия скорой катастрофы наиболее ярко отражены в текстах поэтов-символистов. Как отмечают многие литературоведы, символизм стал вершиной русской поэзии с точки зрения музыкальности звучания произведений. Чёткая композиция, плавный ритм и контрастные цвета — вот залог той самой музыкальности стихотворений, которую выделяют филологи. В 1910-е годы из-за творческого застоя происходит кризис символизма, появляются новые поэтические течения, становящиеся популярными. Однако основные поэты-символисты продолжали развиваться в рамках родного для себя стиля.

Философ, литературный критик и писатель Дмитрий Мережковский оказал большое влияние на развитие символизма в России. Многие филологи считают именно его отцом русского символизма. Окончив историко-филологический факультет Петербургского университета, Мережковский написал несколько художественных произведений, основанных на исторических событиях. Трилогии «Царство зверя» («Павел l», «Александр l» и «14 декабря») и «Христос и Антихрист» («Смерть богов. Юлиан Отступник», «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи» и «Антихрист. Пётр и Алексей») — это примеры произведений, относящихся к открытому Мережковским историко-философскому литературному жанру. В этих книгах автор сочетает реальные события с религиозными мыслями, присущими поэтам Серебряного века. Не приняв Октябрьский переворот, Мережковский уехал в Европу. Там писатель смог создать философские биографии Наполеона Бонапарта и Данте Алигьери, которые по достоинству оценивают профессиональные историки.

Валерий Брюсов тоже может претендовать на звание первого в России символиста. Вдохновившись такими французскими символистами, как Верлен и Бодлер, Брюсов решил перенести настроение упадничества в собственные стихи. Поэт выпустил несколько сборников под названием «Русские символисты», куда вошли многие его поэтические произведения, вышедшие под разными псевдонимами. Вдохновившись поэзией Брюсова, многие молодые люди примкнули к направлению символизма.

bf635499ec4686b858f6ab3f83af244c

Одним из таких молодых людей был Александр Блок, ставший иконой не только символизма, но и всего русского Серебряного века. «Стихи о Прекрасной Даме», «Возмездие», «Снежная маска» — эти и другие сборники Блока можно назвать идеальными примерами поэзии символистов. В них есть и мистика, и подтексты, и музыкальное звучание. Поэма «Двенадцать» считается творческим пиком Блока. Это произведение поэт написал под сильным впечатлением от Октябрьского переворота, воспринятого им с энтузиазмом и опасениями. Однако совсем скоро у Блока начался творческий кризис, из которого у творца уже не получилось выйти до конца жизни. В 1919 году автор «Двенадцати» оставил в своем дневнике запись, определившую его отношение к новой власти: «Чего нельзя отнять у большевиков — это их исключительной способности вытравлять быт и уничтожать отдельных людей».

Писатели-символисты Андрей Белый, Леонид Андреев и Фёдор Сологуб не стали столь же известными массам, как Александр Блок, однако их проза ещё современниками оценивалась высоко.

Ещё одним направлением Серебряного века стал акмеизм, возникший в 1910-е годы в противовес символизму. Литературовед Виктор Жирмунский называл акмеистов «преодолевшими символизм».

Николай Гумилёв, основавший акмеизм, вернул в поэзию чёткость образов, отсылки к древним эпохам, простоту языка и любовь к жизни. Гумилёв прожил удивительную жизнь: поэт принимал участие в африканских экспедициях, добровольно отправился на фронт Первой мировой войны, где за успешные боевые и разведывательные действия получил несколько наград, был расстрелян чекистами за подозрения в сговоре против советской власти. [Сборник: Николай Гумилев]

Однако в историю Гумилёв вошел в первую очередь как поэт. Почувствовав кризис символизма, Гумилёв основал «Цех поэтов», в который вошли поэты-акмеисты. Также Гумилёв сам выпустил несколько сборников стихотворений, которые начали активно издаваться после перестройки.

9cb09177a13109643b1e8c6b3d232505

Осип Мандельштам был одним из участников «Цеха поэтов». Молодого Мандельштама высоко оценивали Блок и Гумилёв. В свои стихи поэт перенёс мотивы Гомера и Овидия. [Сборник: Осип Мандельштам]

В 1933 году Мандельштам написал смелую эпиграмму, посвященную Сталину. «Мы живём, под собою не чуя страны, / Наши речи за десять шагов не слышны, / Только слышно кремлевского горца — / Душегубца и мужикоборца…», — за эти строки через год поэта арестовали, а в 1938 году Мандельштам скончался в лагере от тифа.

3a984a12a55cd66e9ca2da3e3fbeeb4d

Движение авангардистов под названием футуризм привлекло молодых поэтов, вдохновившихся творчеством Маринетти. Основные черты этого стиля заключаются в окончательном уходе от старых литературных традиций, экспериментах с русским языком и формой стихотворений.

Давид Бурлюк смог одним из первых перенести творческие особенности футуризма в русскую культуру. В 1910-е он создал поэтическую группу «Гилея», которая издала манифест «Пощёчина общественному вкусу». В документе были видны революционные идеи футуристов: «Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода Современности…». Под манифестом подписи оставили Велимир Хлебников, Владимир Маяковский, Алексей Кручёных, сам Бурлюк и другие футуристы.

Игорь Северянин творил в направлении эгофутуризма. Поэт совмещал эксперименты над формой стиха с гиперболизацией своего «я» в произведениях: «Я, гений Игорь-Северянин, / Своей победой упоён…». Во время выступлений Северянин любил блеснуть своим необычным умением петь строки стихотворений. «А голос у него был концертный — стены дрожали!», — вспоминал о Северянине его знакомый эстонский поэт.

dc17f1acc1e3cbde46d471a6e9245b05

Борис Пастернак стал одним из крупнейших русских поэтов Серебряного века. Творческий путь Пастернака уникален тем, что он смог эволюционировать из футуриста в символиста. [Сборник: Борис Пастернак]

От сложных форм Пастернак перешёл к религиозным и философским текстам, где внутренний смысл стал гораздо важнее поэтических конструкций. В 1958 году за лирику и роман «Доктор Живаго» Пастернак получил Нобелевскую премию.

Источник

«Обещал быть Серебряным…» Трагизм судеб русских писателей и поэтов Серебряного века

Разделы: Литература

Данный урок является своеобразным прологом к изучению большой темы “Поэзия Серебряного века”. Он позволяет, с одной стороны, углубить знания о мировосприятии и судьбах писателей и поэтов первых десятилетий 20 века, уже знакомых учащимся, с другой – открыть для себя такие имена, как В.Хлебников, М.Волошин, З.Гиппиус, творчество которых детально не изучается в 11-ом классе.

В начале урока уточняется понятие “серебряный век”: “Это исторически непродолжительный период на рубеже 19–20 веков, отмеченный необыкновенным творческим подъемом в области поэзии, гуманитарных наук, живописи, музыки, театрального искусства”. Безусловно, учащиеся уже встречались с этим словосочетанием, которое ассоциируется с определением “золотой век” и создает в воображении особый мир, настраивает на разговор о возвышенном, одухотворенном, прекрасном: “Этот мир очарований, этот мир из серебра”. Но “век” оказался слишком коротким. О нём сказаны горькие слова: “ОБЕЩАЛ быть Серебряным…”. Почему только “ОБЕЩАЛ”? Ответ на этот вопрос отчасти даёт краткий обзор исторической обстановки в России в конце 19 – начале 20 века. В подготовленном сообщении говорится о том, что в стране накопилось огромное количество как внутренних, так и внешних проблем. Невозможность их разрешения привела к социальным потрясениям: первой русской революции 1905–1907 годов, февральской и октябрьской революциям 1917 года. Россия стала бескрайним полем для невиданного социального эксперимента. Впервые в истории к власти пришли люди, целью которых стало построение нового общественного строя – социалистического.

Оценка событий 1917 года русскими писателями и поэтами была неоднозначной, противоречивой, от “Моя революция, пошел в Смольный” В.Маяковского до “Окаянных дней” И.Бунина. Учащимся предлагается вспомнить, как отнеслись к революции русские писатели и поэты Серебряного века, с творчеством которых они уже знакомы. Комментарии учителя и ответы выпускников дополняют и углубляют уже известные сведения.

И.А.Бунин решительно не принял Февральскую, а затем Октябрьскую революцию 1917 года. В дневниках этих лет писатель характеризует произошедшие события как начало безусловной гибели России в качестве великого государства, как развязывание самых низменных и диких инстинктов, как кровавый пролог к неисчислимым бедствиям, какие ожидают интеллигенцию, трудовой народ, страну. О непримиримости писателя к новой власти свидетельствует книга воспоминаний В.Катаева “Алмазный мой венец”, отдельные фрагменты из которой могут быть прочитаны как подтверждение высказанной мысли.

Шкала ценностей для И.Бунина была незыблемой, самоочевидной. Его выступления, статьи, стихи открыто отвергали большевизм. В 1919 году в одной из ростовских газет было напечатано его стихотворение “Архангел”:

Архангел в сияющих латах
И с красным мечом из огня,
Стоял на клубах синеватых
И дивно глядел на меня.

Порой в алтаре он скрывался,
Светился на двери косой –
И снова народу являлся
Большой, по колена босой.

Дух гнева, возмездия, кары,
Я помню тебя, Михаил,
И храм этот темный и старый,
Где ты мое сердце пленил.

После пояснения о том, что Михаил Архангел, согласно Библии, вождь небесного воинства в его борьбе с темными силами ада, нет необходимости доказывать, как злободневно звучали в ту пору эти строки. По Бунину, путь России – это путь поста, прощения, духовной чистоты, строгости и покаяния – именно об этом рассказ “Чистый понедельник”, хорошо знакомый выпускникам. Но Россия выбрала иную дорогу, поэтому в январе 1919 года Бунин навсегда покидает Родину.

Спустя почти десять лет, 21 октября 1928 года, в эмиграции писатель закончит “Окаянные дни”. Эта книги публицистики написана необыкновенно сильно, темпераментно, “личностно”. Политические оценки писателя дышат враждебностью, даже ненавистью к большевизму и его вождям. “Книга проклятий, расплаты и мщения, она по темпераменту, желчи и ярости не имеет ничего равного в ожесточенной “белой” публицистике. Потому что и в гневе, почти исступлении, Бунин остается художником: это только его боль, его мука, которую он унес с собой в изгнание”.

Февральскую революцию А.И.Куприн принял с восторгом, но по отношению к Октябрьской занял противоречивую позицию. Писатель сомневался в её успехе и её подлинно народной сущности. В этом состоянии растерянности Куприн эмигрировал в 1919 году во Францию. Позднее о своей эмигрантской жизни он писал так: “Жилось ужасно круто, так круто, как никогда. Я не скажу, не смею сказать – хуже, чем в Совдепии, ибо это несравнимо. Там была моя личность уничтожена, она уничтожена и здесь, но там я признавал уничтожающих, я на них мог глядеть с ненавистью и презрением. Здесь же оно меня давит, пригибает к земле. Там я всё-таки стоял крепко двумя ногами на моей земле (авт.). Здесь я чужой, из милости, с протянутой ручкой. Тьфу!”. Все годы жизни в Париже писатель стремился в “милое прошлое”, в свою любимую Гатчину, где так пахнут весной берёзы вдоль деревянных заборов, где у него был свой особнячок с садом и огородом. Куприн вернулся на родину весной 1937 года, будучи уже тяжело больным. Через год он умер и был похоронен на Литературных Мостках Волкова кладбища.

Отношение к революции М.Горького было неоднозначным. Искренне веря в её необходимость, он опасался искажения её идеалов в крестьянской стране, полагая, что крестьянство по сути своей не может быть революционно. Эти сомнения были выражены в цикле статей “Несвоевременные мысли”, опубликованных в 1917-1918 гг. в газете “Новая жизнь”.

Пораженный сценами уличных самосудов, пьяных погромов, разграбления и уничтожения культурных ценностей неграмотными и презирающими культуру людьми, Горький приходит к пессимистическому выводу о революции как о тотальном разрушении жизни, культуры, государства.

Учащимся ещё предстоит изучение творчества А.Блока, но не сказать о том, что поэт воспринял революцию как стихию, как очищающую силу, которая сметет ненавистный ему “страшный мир”, где нет места красоте, гармонии, творчеству, на данном уроке невозможно.

Что за пламенные дали
Открывала нам река!
Но не эти дни мы звали,
А грядущие века.

Пропуская дней гнетущих
Кратковременный обман,
Прозревали дней грядущих
Сине-розовый туман.

Пушкин! Тайную свободу
Пели мы вослед тебе!
Дай нам руку в непогоду,
Помоги в немой борьбе!

От “Двенадцати” до “Пушкинскому Дому” Блок прошёл путь разочарований; 18 апреля 1921 года, незадолго до смерти, он констатировал: “…вошь победила весь свет, это уже совершившееся дело…”.

Определить отношение к революции Осипа Мандельштама помогут строчки из стихотворения “Сумерки свободы”:

Прославим, братья, сумерки свободы,
Великий сумеречный год!
В кипящие ночные воды
Опущен грузный лес тенёт.
Восходишь ты в глухие годы,
О солнце, судия, народ! –
Прославим роковое бремя,
Которое в слезах народный вождь берет.
Прославим власти сумрачное бремя,
Её невыносимый гнёт.
В ком сердце есть – тот должен
Слышать, время,
Как твой корабль ко дну идет.

Ну что ж, попробуем: огромный, неуклюжий,
Скрипучий поворот руля.
Земля плывёт. Мужайтесь, мужи.

Революция нарушила привычный уклад жизни Мандельштама. Отныне поэт обречён на бесприютность, на кочевье, на опалу.

В 1920 году уезжает из России известная поэтесса Зинаида Гиппиус. Она привнесла в эмиграцию петербургскую атмосферу, воздух Серебряного века. Перед ней, как и перед Буниным, не стояло вопроса, уезжать или остаться. Еще в 1904 году она написала “электрические стихи”, в которых выразила свое яростное неприятие российской действительности.

Страшное, грубое, липкое, грязное,
Жестко тупое, всегда безобразное,
Медленно рвущее, мелко-нечестное,
Скользкое, стыдное, низкое, тесное,
Явно-довольное, тайно-блудливое,
Плоско-смешное и тошно-трусливое,
Вязко, болотно и тинно-застойное,
Жизни и смерти равно недостойное,
Рабское, хамское, гнойное, черное,
Изредка серое, в сером упорное,
Вечно-лежачее, дьявольски косное,
Трупно-холодное, жалко-ничтожное,
Непереносное, ложное, ложное!
Но жалоб не надо: что радости в плаче?
Мы знаем, мы знаем: всё будет иначе.

Учащиеся отмечают, что стихотворение построено на определениях-прилагательных, характеризующих настоящее, и только в последних двух строчках выражена твёрдая вера в господство добрых начал в мире, поэтому и настроение лирического героя в финале жизнеутверждающее, оптимистическое. Но эти ожидания развеются после революции. В стихотворении “14 декабря 17 года”, посвященном мужу Дмитрию Мережковскому, поэту и философу, высота духа и благородство декабристов противопоставлены страшной реальности:

Простят ли чистые герои?
Мы их завет не сберегли.
Мы потеряли все святое:
И стыд души, и честь земли.

Рылеев, Трубецкой, Голицын!
Вы далеко, в стране иной.
Как вспыхнули бы ваши лица
Перед оплеванной Невой!

И вот из рва, из терпкой муки,
Где по дну вьется рабий дым,
Дрожа, протягиваем руки
Мы к вашим саванам святым.

К одежде смертной прикоснуться,
Уста сухие приложить,
Чтоб умереть – или проснуться,
Но так не жить! Но так не жить!

Белая гвардия, путь твой высок:
Чёрному дулу – грудь и висок,
Божье да белое твоё дело:
Белое тело твоё – в песок.
Не лебедей это в небе стая:
Белогвардейская рать святая
Белым видением тает…

В мае 1922 года Марина Цветаева не столько эмигрировала из России, сколько уехала к мужу. Жизнь на чужбине, тоска по Родине, возвращение, арест мужа и старшей дочери, отчуждение сына – всё это шаги на пути к трагической развязке в Елабуге 31 августа 1941 года:

Пора снимать янтарь,
Пора менять словарь,
Пора гасить фонарь
Наддверный…

Своеобразным итогом этой части урока является чтение стихотворения Р.Рождественского “Кладбище под Парижем”, которое всегда производит на учащихся большое впечатление:

Малая церковка. Свечи оплывшие.
Камень, дождями изрыт добела.
Здесь похоронены бывшие, бывшие.
Кладбище Сан-Женевьев-де-Буа.

Здесь похоронены сны и молитвы.
Слезы и доблесть. “Прощай!” и “ура!”
Штабс-капитаны и гардемарины.
Хваты-полковники и юнкера…

Любить Родину, но жить вдали от нее и умирать вдали от неё – всегда трагедия. Оставшиеся же на Родине готовились или умереть с “обугленной” Россией, или с ней же, “как Лазарь, встать из гроба”.

Никогда не стоял вопрос о том, покидать родину или нет, перед Анной Ахматовой. В 1917 году она пишет стихотворение “Мне голос был. ”, направленное против тех, кто в годину суровых испытаний собрался уезжать.

Как правило, вызывает интерес учащихся личность поэта-футуриста Велимира Хлебникова, который именовал себя “будетлянином” и Председателем Земного Шара. Его биография сопряжена с легендой о том, что это человек не от мира сего, скитающийся по стране с узелком, набитым неудобочитаемыми, “гениально-сумасшедшими творениями”. Трудная полуголодная бесприютная жизнь определила мировоззренческую позицию поэта: в революции он увидел возможность перемен во всех сферах общественной жизни. В апреле 1917 года он пишет хрестоматийные строки:

Свобода приходит нагая,
Бросая на сердце цветы,
И мы, с нею в ногу шагая,
Беседуем с небом на ты.
Мы, воины, строго ударим
Рукой по суровым щитам:

Да будет народ государем
Всегда, навсегда, здесь и там!
Пусть девы споют у оконца,
Меж песен о древнем походе,
О верноподданном Солнца –
Самодержавном народе.

Ровно через пять лет Хлебников переосмыслил события. Учащимся предлагается прочитать отрывок из стихотворения “Синие оковы” и сравнить созданные поэтом образы. Вместо “свободы нагой”, бросающей “на сердце цветы”, появляется образ “слепой свободы”, по ту сторону которой “гробов доска”:

Какому голоду оков,
Какому высушенному озеру
Были в неудачной игре козыри?
Зачем вы цугом шли в могилу?

Как крышка кипятка,
Как строгий пулемёт,
Стучала вслед гробов доска,
Где птицей мозг летел
На туловище слепой свободы…

Былые радужные надежды гаснут, на смену восторженному романтику приходит беспощадный сатирик. Трагическим прозрением станет для Хлебникова голод в Поволжье. Это страшное событие мало волнует “атакующий класс”, душа которого заплыла жиром:

Вы, поставившие ваше брюхо на пару толстых свай,
Вышедшие, шатаясь, из столовой советской,
Знаете ли вы, что целый великий край,
Может быть, скоро станет мертвецкой?

(“Трубите, кричите, несите!”)

В стихах поэт ведёт “вечный бой” с сытостью, наглой и торжествующей, которая, как он мечтал, навсегда будет смыта с лица русской земли революцией. Надежды поэта не оправдались, поэтому он чувствовал себя “чужеродным телом” в новой России.

Встать над схваткой, презреть суету быстротекущей минуты во имя незыблемых общечеловеческих ценностей, отказаться от деления людей единой нации на каких-то “красных” и каких-то “белых”, плакать и скорбеть о тех и о других – такова была мировоззренческая позиция Максимилиана Волошина:

Одни идут освобождать
Москву и вновь сковать Россию,
Другие, разнуздав стихию,
Хотят весь мир пересоздать.

И здесь и там между рядами
Звучит один и тот же глас:
“Кто не за нас, тот против нас!
Нет безразличных! Правда – с нами!”

А я один стою меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами моими
Молюсь за тех и за других.

Во время гражданской войны Волошин, рискуя жизнью, спасал “красных” от “белых”, а “белых” от “красных”. Об этих событиях поэт напишет в 1926 году в стихотворении “Дом поэта”:

В таких “кровавых списках” оказалось имя Николая Гумилева. В самые бурные, самые напряженные октябрьские дни 1917 года Гумилев находился за границей. Вернувшись в Россию, поэт с головой ушел в литературную жизнь, по которой он соскучился за время войны. И только в 20-ые годы он пристально всматривается в себя – не условного, романтического героя, а участника всего происходящего в стране. В стихотворении “Заблудившийся трамвай” уже сам рожденный поэтом образ заблудившегося трамвая, сошедшего с железного, раз и навсегда определенного пути, свидетельствует, что в глазах Гумилева его собственная жизнь и вообще жизнь сошли с рельсов, что происходит что-то непонятное и страшное:

Шел по улице я незнакомой
И вдруг услышал вороний грай.
И звоны лютни, и дальние громы –
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен.
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон…

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет.

Поэт и занят поисками этой “Индии Духа”, где можно обрести спокойствие, равновесие, почувствовать твердую почву, которая явно уходит из-под ног.

Две последующие строфы относятся не к прошлому и настоящему, а к будущему, поэт как будто прозревает свою трагическую гибель:

В красной рубашке, с лицом как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

3 августа 1921 Гумилев был арестован органами ЧК, обвинен в участии в контрреволюционном заговоре и 24 августа расстрелян вместе с еще шестьюдесятью привлеченными по этому делу. Ныне стало известно, что основанием для обвинения “послужили только никем не проверенные и не доказанные показания одного человека”.

Как и Николай Гумилев, “срезаны палачом” и погибли “под пятой века-волкодава” Марина Цветаева, Осип Мандельштам, Александр Блок, Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Борис Пильняк. На интерактивной доске медленно высвечиваются слайды с именами поэтов и писателей, чьи судьбы были изломаны революцией и гражданской войной. Множество фамилий, знакомых и незнакомых, вызывает эмоциональный отклик у учащихся, даёт возможность зримо представить масштабы исторических событий, ставших трагическими для России.

Итоговым является замечание о том, что Серебряный век определяют как эпоху, “судорожно протянутую между двумя безвременьями, опрокинутую в пространство”, где “оторопь по полю рыщет”, где судьбы поэтов и писателей пролегают, если воспользоваться метафорой Б.Пастернака, “из дыр эпохи роковой // В иной тупик непроходимый”.

Прошло почти 100 лет, а мы с горечью и восхищением говорим о необыкновенном, но коротком периоде в истории русской культуры, который мы называем Серебряным веком, но ВЕКОМ – столетием так и не ставшим.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Значения слов и выражений
Adblock
detector